Добавить в избранное | Cделать стартовой
     

Юмор / Истории

Анекдоты Афоризмы
Истории Тосты
Картинки и карикатуры Стишки
С ненормативной лексикой Разное

Как Ломoносов попал в Красную Коммуну

Юмор, Истории

Подул вечерний злой ноябрьский ветер. Небольшая группка старух начала поплотнее закутываться в платки и старые, советского ещё пошива пальто. Во дворе-колодце в этот час было безлюдно - для работающих ещё рано, а для не работающих холодно и неуютно.
-- Слушай, товарищ Ангелина, - заискивающе обратилась одна маленькая старушонка к здоровенной тётке с суровым лицом, - а может не надо новенькую-то? А? А поди ты она разболтает?
Ангелина, лидер и наставник, надменно покосилась на спрашивающую.
-- А ты, товарищ Фёдоровна, ширее думай, - постучала она себя толстым пальцем по низкому лбу, - у нас ячейка маленькая, нам развиваться нужно. К тому же мы её не с улицы берём. Её вон, товарищ Гришина, рекомендовала....И поручилась. Правда, Гришина? - многозначительно сдвинула брови Ангелина.
Интеллегентнейшего вида пожилая женщина в очках мелко закивала головой в старой вязанной шапочке.
-- Не беспокойтесь, - она просительно улыбнулась, - я Тонечку ещё по нашему НИИ помню. Она как овдовела, так сразу к нам и перевелась. Из Строймаша, штамповщица, так...
-- Ладно, не трещи, - повелительно подняла руку Ангелина, - посмотрим на твою Тоньку. Лишнего не натрепала?
-- Да как можно?! - воскликнула Гришина, прижимая руки в варежках к груди.

В это время со стороны арки показалась согбенная фигурка в платке, тянувшая за собой скрипучую сумку на колёсиках. Поклажа, судя по тому как согнулась фигурка, была тяжела. Пятнадцать пар глаз уставились на бредущую. Наконец старуха дотащилась до ожидающих. Поставила сумку и подняла морщинистое потное лицо.
-- Здравствуйте. Я Антонина. Меня вон, - короткий кивок в сторону Гришиной, - Любовь Сергеевна позвала...
-- Да-а-а-а, это мы знаем, - подозрительно протянула главная, - ну показывай ТЕЛО...кого привезла.
Ничтоже сумняшеся Антонина бросилась развязывать сумочные тесёмки. Попеременно оглядываясь, не наблюдает ли кто за ними, старухи сгрудились вокруг. В сумке стоял бюст Ломоносова. Крупный. В треть человеческого роста.
Ангелина нахмурилась.
-- Это чо за баба? - сурово спросила она сробевшую старушку.
-- Это Ломоносов, - прошелестела та в ответ, - Михаил Васильевич. Русский учёный...
-- А чего это он в бигудях?
-- Так это он в парике, наверно, - встряла умная Гришина, а полу-глухая Елена Пантелеевна в валенках добавила, - точно-точно я такой в парке видела....
-- У нас между прочим красное подполье, а не краеведчиский кружок. Тебе Гришина не объяснила?
-- Так как же, - всплеснула варежками Тоня, - конечно всё рассказала. Так и я тоже политически грамотная...Но бюста Ленина не нашлось.

Главная старуха задумалась.
-- Ну, что товарищи? Как думаете? - обратилась она к замёрзшим бабкотоварищам, - примем Антонину в наш коллектив? У неё, конечно, человек несколько не нашей направленности, но всё таки русский учёный. Правда жил при царизме, но он же наш, русский...
"Примем, примем", - нестройно откликнулось сборище, которому уже надоело стоять на холоде и хотелось в тепло.
-- Ладно, - смилостивилась Ангелина, - мы принимаем тебя в Новую Красную Коммуну, - и увидя как радостно загорелось лицо новенькой, многозначитально добавила, - принимаем с испытательным сроком...Учти.

Подробнее...

 (Голосов: 0)
Автор: BalaboloFF | Опубликовано: 29 ноября 2010 | Просмотров: 345

Ремонт изнутри

Юмор, Истории

Доброго времени суток!
Поворочался я в промышленности, заимел 4 группу по электробезопасности, потом грянул кризис, промышленность пала, в общем, пошел электричить новые дорогие квартиры. Не, не те, на которых ремонт стоит 200 лямов, не у чиновников, не у олигархов, но - не хрущовки строить. Хатка стоит ляма 4, ремонт - ляма 3, ну и мебеля там разные, еще лямов на 5 выкатывают.

Вот о дизайнерском ремонте хочу и спеть свою песнь.
Сразу предупреждаю – я, в душе, обычный русский распиздяй, любовных линий будет минимум, драмы будет много. Но - это кому драма, а кому и похихикать мерзко.

От разработки и утверждения дизайн-проекта я сразу уклонюсь, ибо сии заоблачные дали неведомы мне в силу моей быдлянской логики и отсутствия эстетических пристрастий. Таково же неведомо мне качество, которым Дизайнер берет за жабры Хозяина и убеждает его в осуществлении именно такого своего проекта. Иначе бы я тоже стал дизайнером. Проект нифига не дёшев.

Итак, я пишу про то, что видел, вижу и буду видеть, вымышлены только проходные персонажи, ни слова лжи, разве что для красного словца. Ну и вообще, чтобы себя оправдать. А также кинуть помета в ближнего. Короче, как в жизни.

И, как небольшое философическое обобщение: как в дипломах пишется цель работы, тык и тут – смотрите сами, как это выглядит.

Этап 1.
Дизайнер сожрал все деньги за свой мегапроект. Строителям нифига не осталось. Они готовы нанять чурконавтов, но понимают, что за теми придется больше переделывать. Судорожно ищут по объявлениям в газетах комплексные бригады, которые возмуца за ТАКУЮ качественную отделку, но за такие вот деньги (ведь придворных бригад строителей у них нет – а сами подумайте – то один объект за 4 месяца, то 4 объекта за месяц – не оклад же нам платить? Мы все – фрилансеры). Если им везет, то штатный электрик у них уже есть. Хозяин активно сбивает цену, мативирует, кричит: я найму других, вот, у меня такая же газета есть. Строитель (в будущем – Подрядчик), понимает, что надо и работяг нормальных нанять, и себе что-то оставить. Потому будем считать Подрядчика по определению жадным.

Подробнее...

 (Голосов: 0)
Автор: BalaboloFF | Опубликовано: 26 ноября 2010 | Просмотров: 320

Взятка

Юмор, Истории

Чисторукова Вера Николаевна, как обычно, сидела на своем рабочем месте. Ну сидела и сидела, чего уж тут- работа у нее такая, большей частью сидячая. Все таки заслуженный библиотекарь с тридцатипятилетнем стажем. Бледные, худые руки привычно перелистывали томик стихов Анны Аматовой, а губы беззвучно повторяли прочитанные строки,

-А ты теперь тяжелый и унылый, отрекшийся от славы и мечты+

В это время, совершенно бесшумно и незаметно, к ней подошли два серьезных мужчины в строгих, серых костюмах, с суровыми лицами и мрачным взглядом. Один из них протянул ей конверт, выведя ее из состояния прострации,

- Это вам,- официальным голосом сказал он.

Чисторукова испугано взяла конверт и машинально его открыла, внутри конверта, с долларовых банкнот, на нее скорбно взирали лица американских президентов. Чисторукова с ужасом бросила конверт на стол.

-Что это?, - жалобно спросила она.

- Берите, это взятка, - тоном, не терпящим возражений, сказал один из мужчин.

Вера Николаевна судорожно сглотнула и растерянно посмотрела по сторонам. Чисторуковой за тридцать пять лет работы ни кто ни когда не давал взятки. Лишь однажды на день библиотекаря ей подарили шоколадку, но и то, она испугавшись отдала шоколадку заведующей.

- Мне?,- еще более жалобным тоном спросила она.

- Вам, - еще более холодно ответили ей.

-А за что?- она уже еле сдерживала рыдания.

- Не важно, берите, так надо.

Чисторукова почувствовала, что ее глаз начал нервно дергаться.

Подробнее...

 (Голосов: 0)
Автор: BalaboloFF | Опубликовано: 26 ноября 2010 | Просмотров: 338

Чиз-кейк

Юмор, Истории

«Пойдем в туалет!» скомандовал очкарик. Оля чуть не поперхнулась чиз-кейком. К такому обращению она не привыкла, да и слышать было просто дико. Прошло всего полчаса как он сел за стол, опоздав на полтора часа. Или на два с половиной с момента как пришла Оля. Она так волновалась, что приехала заранее. Совершенно в незнакомом городе в «лучший итальянский ресторан Москвы» как представил заведении Петя. Или Петр. Она не могла определиться, как его называть. Разница в возрасте, его положение, заслуги, связи. Как себя с ним вести, чтобы он заинтересовался? Она провела в этих мыслях последние сутки, кошмарно спала, весь день перекладывала скудный гардероб, составляя различные вариации. В ресторане она минут двадцать изучала меню, прикидывая, сколько надо зарабатывать, чтобы заказать хотя бы пару блюд. Многие слова были просто не понятны. «Вот так живут настоящие богачи» размышляла она, острожно рассматривая сидящих вокруг - «Приходят, выбирают, что хотят, и оставляют за ужин мой месячный лимит на продукты» Атмосфера была очень спокойной, на потолке проецировался старый фильм, диджей играл какую-то музыку без вокала, все вокруг сидели в расслабленных позах – было видно, что они тут не первый раз, в отличии от нее. Оля еще раз пробежавшись по столбику с цифрами, выбрала беспроигрышный вариант – чай! «Пусть все думают, что я поела в другом ресторане, а здесь просто пришла попить чай с подругой» успокаивала она себя.

С Петей она познакомилась вчера на выставке в Манеже. Пришла посмотреть, как работает ее подружка по Норильску, получая сумасшедшие для Оли деньги - 5 долларов в час, три дня работы и можно месяц жить как короли!

Он подошел, широко улыбаясь, представился директором модельного агентства, и пригласил приехать на кастинг для участия в первом модельном шоу на телевидении. С ним были два друга, которые бы больше подошли в ее сознании на роль директоров модельного агентства – высокие накачанные брюнеты в костюмах.

«Петя, Петя Очкарик» - представился Листерман. Он действительно был в очках. Еврей небольшого роста, седой, с щетиной. Немного суетливый и картавый как все московские евреи, которые хотят, чтобы окружающие понимали, что они действительно евреи. Если бы они могли запатентовать свои движения и образ общения, как Zippo зарегистрировали звук при открывании зажигалки, им бы вообще не пришлось никогда работать.

Он начал засыпать их комплиментами, рассказывал про полученную лицензию самого крутого модельного агентства мира, про жену, которая стала первой русской топ-моделью, тусовки в Париже. Подруга и Оля стояли как завороженные. Оля не могла поверить, что вот так сразу, спустя месяц после временного переселения из Норильска, судьба дает ей шанс стать не просто моделью районного масштаба, и даже не Москвы, а поехать в Париж, подписать контракт с ведущими марками одежды, красоваться в журналах и купаться в славе! «Жду от тебя завтра звонка, и вечером приезжай на кастинг, будет большой контракт! Мне не звони, там внизу есть телефон секретаря Кати! Скажи ей, что мы познакомились в Манеже. Не стесняйся, мне очень повезло, я предупрежу, что ты лучший кандидат на ту съемку!» продолжал он. Уже повернувшись, чтобы уйти, он вдруг сказал как бы невзначай «И свой мне сюда запиши, а то вдруг что-то изменится» - Петя передал ей ручку и раскрытый блокнот.

«Оля, о чем ты думаешь?» вернул ее к жизни Листерман. «Пойдем в туалет, там есть предбанник, я сделаю несколько твоих фотографий в полный рост! Я ведь не могу утвердить тебя на такой большой контракт, не послав французам ни одной твоей фотографии» спокойно продолжал очкарик. Она замешкалась, в голове был полный сумбур, но глаза выдавали все ее страхи. «Я ради тебя отменил сегодня кастинг, потому что чувствую в тебе именно ту девушку, которая будет лицом французского дома моды» - он говорил слегка прищурившись, лукаво, но совершенно спокойно. Как будто гипнотизировал. «Оля, я еврей! Мы люди от Бога! У меня чуйка на девочек с большим будущим!» Подождал немного, всматриваясь в ее глаза, потом отвернулся в сторону и закурил.

Подробнее...

 (Голосов: 0)
Автор: BalaboloFF | Опубликовано: 26 ноября 2010 | Просмотров: 340

Валерия

Юмор, Истории

«Клининговая компания приглашает уборщиц, обращаться к работникам магазина»
На стеклянных дверях изолентой приклеено объявление. Катя огляделась, жвачки, газеты, очереди в кассах, нерусская в красном жилете елозила по полу тряпкой на швабре, на спине желтые буквы: «ПетроКлин».
Женщина – охранник сказала:
- Уборщицами у нас занимается клининговая компания, сейчас администратор подойдет.
Опять этот клин чертов, подумала Катя, нерусская зыркнула на нее, Катя все поняла. Ну, их на фиг…
На улице она подставила ладони листопаду, тихо пока на Суворовском проспекте, субботнее утро.
Сиеста закончилась, алкаши, проспавшись после утреннего захода, собирались на «орбите». У закрытого еще «пункта приема» уже сидели. Увидев Катю, Шеф запел:
- Я у Кати на кровати три копейки потерял…

Это потому, что муж Кати уже, как четыре дня, как пропал, поехал в Купчино, не вернулся.
Надо тоже уезжать отсюда, к матери на Рабфаковский переулок, одна в огромной коммуналке не останется, убьют «аватары» за комнату. Уже сегодня утром просили пустить — бабка их приехала, чучело какое-то, по-русски ни слова, десять халатов надето, трое носков, в тапочках. Нет, прямо сейчас в путь, не заходя домой, пока светло. Есть пачка сигарет и зажигалка, семнадцать рублей, доберемся как-нибудь…
Дядя Петя налил из залапанной бутылочки «пепси-кола», что-то прозрачное в треснутый пластиковый стаканчик, протянул Катерине.
- Пей, Галина – половину.
Он называл Катю Галей. Шеф, чтоб его не забыли на раздаче, спросил:
- Дядь Петь, расскажи, как Феоктистова брал!
Глаза старика становились серьезными, как на параде, дядя Петя раньше работал в КГБ.
- Тихо!..
Катю чуть не вытошнило от спирта, но это секундное замешательство организма быстро, будто сквозняком улетучилось, стало уютно на этой скамейке, если бы не дальняя дорога…
Московский вокзал. Ржач поварих из распахнутых окон ресторана, перезвон кастрюль и русский мат. Носильщики с телегами, бродяги, толстая старуха спит на асфальте, народ дурной – приезжий, лупоглазый, жрут пирожки с котятами. Ничего не меняется годами и десятилетиями. Поезда прибывают отовсюду набитые народом, отчаливают полупустые — в беспонтовый Мурманск и Сыктывкар, и абсолютно на хрен никому не нужные Ташкент и Ленинобиджан…
Семнадцать рублей в кармане, такая сумма просто бесит, ничего не купить и не добавить. Катя хранила эти деньги на такой вот случай, на побег к матери, семнадцать рублей стоит самый дешевый билет, что бы пройти через турникеты к электричкам.
У полукруглого оконца слышна ругань, слов пока не разобрать, чем ближе Катя продвигалась в очереди, тем яснее смысл претензий кассирши, нервной женщины в круглых очках, как у «Битлз». Катя протянула деньги, рука дрогнула – не даст билет.
- Что, тоже до Навалочной?!
- Да…
- У вас там дача? Дача, я вас спрашиваю?!
Тетка бесновалась, сгребла лапой мелочь, правда, другой рукой все же пробила билет, бросила в окошечко, Катя поймала его двумя ладошками.
- Спасибо…
За спиной уже доносилась злорадное:
- А! Земляки! Все земляки, все с Навалочной!
В тамбуре электрички, кроме Катерины прохлаждались еще трое: приличный мужчина в желтых штанах, пожилой, некрасивый гопник, который кашлял, не вынимая рук из карманов, и мальчишка цыганенок. Мальчишка постоянно выглядывал в салон, не идут ли. Поезд дернулся, поехали.
Через пару остановок табун «зайцев» чуть не снес двери, Катю смыло толпой в соседний вагон.
- Контра! Контра!..

Подробнее...

 (Голосов: 0)
Автор: BalaboloFF | Опубликовано: 25 ноября 2010 | Просмотров: 280

Красные фонари

Юмор, Истории

Собрание коллектива долго не начиналось. Суетливые сотрудники ёрзали на стульях в попытках пристроить нетерпеливые задницы поудобнее. На задних рядах вели светскую беседу.
- Так с порога и заявил – я, мол, твой новый папа, покажи дневник. А парню уже четырнадцатый год, прикинь. Ну он ему и отвечает – «а слез бы ты с хуя, новый папа, а то выглядишь глупо».
- Да иди ты!
- Вся квартира слышала!
- Да иди ты!

На сцене актового зала стоял стол, по торжественному случаю украшенный чистой скатертью. За столом сидела Антонина Петровна Совочек, известная городская стерва, схоронившая двух мужей. Присутствовать в президиуме ей было положено по службе. Никто толком не знал, что у неё за должность – не то профорг, не то председатель месткома – но по службе ей только на сцену. Ждали директора.

Дмитрий Анатольевич вошёл в зал шагом гусарского полковника. Коллектив встретил директора одобрительным гулом. Ни на кого не глядя, тот прошёл к сцене, и не торопясь поднялся. Замер, не садясь, у стола. Антонина Петровна уставилась на него с производственно-сексуальным обожанием.

- Все в сборе? – директор оглядел зал. В дверях появилась бухгалтер, - Элеонора Рузвельтовна, вы почему заставляете коллектив ждать? Садитесь быстрее, вопрос на повестке дня серьёзный.
Элеонора Рузвельтовна, слегка пригнувшись, мелко задробила по паркету каблуками в сторону ближайшего свободного стула.
- Теперь вроде все, - Дмитрий Анатольевич с одобрением оглядел притихший зал и сел сам, - ну что же, начнём. Антонина Петровна, огласите тему собрания!
- Тема собра... – тут её голос дал сиплого гудка, - тема собрания – «Кризис и пути выхода из него». Слово имеет Генеральный директор нашего предприятия Дмитрий Анатольевич Дудин.
Видно было, что она волновалась.
Директор прокашлялся:
- Кхм…Так вот, на дворе кризис, это ни для кого не секрет. Заказов мало, сырьё дорожает. Скоро перейдём на ручной привод, - тут директор сделал характерный жест рукоблудия, но конкретизировать для большого понимания сотрудниками не мог, так как нижняя часть его туловища была прикрыта столом. Впрочем, все поняли.
- Так вот. У кого какие мысли будут? Городок у нас небольшой, и предприятие фактически градообразующее. И коль скоро мы тут с вами, дорогие товарищи, сосём экономический хуй, то по факту весь город сосёт. Детишки в сквериках, молодые мамаши, милиционеры на постах, сторожа в школах – все сосут. А разве это хорошо? А? – Дмитрий Анатольевич укоризненно посмотрел на собравшихся, - разве это по-людски? Нужно искать пути выхода. Вот вы, Шешуков, что думаете?

Подробнее...

 (Голосов: 0)
Автор: BalaboloFF | Опубликовано: 24 ноября 2010 | Просмотров: 247

Записки из сумасшедшего дома. Лизочка

Юмор, Истории

На ржавой кровати, изготовленной на фабрике имени Г.Г.Прокруста, ворочалась и скрипела загипсованная Лизочка. Короткое ложе располагалось в психиатрической лечебнице, но уже имени товарища Альцгеймера, где тихо помешанная поэтесса восторженно-туповатого типа явила миру помятое, чуть горбоносое лицо, усиленную плюшевым лифчиком грудь и замурованную в гипс по ягодицы ногу. Остальную требуху, отверстия и подмышки она тоже явила, но они оставили мир равнодушным.

Я лежал на соседней кровати и предавался размышлениям. Лиз-очь-ка – какое дрочибельное в своей вербальной похабности имя! В отличие от строгой и напыщенно-неприступной Елизаветы. Мысленно я её уже переименовал в Отлизочку и отодрал во все места, включая локтевой и тазобедренный суставчики. И даже представил, как намотаю на кулак её рыжую гриву и выдавлю два передних зуба хуем. А она, едва вылупив серые в глазных яблоках зрачки, попросила называть её Александрой. Ах, как неожиданно порой рушатся самые радужные мечты и надежды! Ведь «ебать Александру» – это уже совсем не то, что «ебать Отлизочку», даже звучит с неким пидорским диссонансом, в отличие от радостного «въебать Александру», правда, уже в дательном падеже и смысле.

Сразу после её пробуждения, меня окутало невыносимое обаяние поэзии. Александра Леопольдовна Шмаль сочиняла стихи в эпатажном стиле влюбленной выхухоли. Яркие эпитеты и метафоры, будто перемешанные блендером, причудливо сочетались в сплошной поэтический пиздец. Там было всё: рубиновая ложь перламутровой пены и ультрамариновая слюда любовной амальгамы, тополиный яд в молочно-яхонтовой тишине и река Голгофа в раковине снов, нектарно-сладкие пчёлы медоносов и граненые бабочки на фиалках сапфиров откровенья. Но если из всего словесного фарша первого вирша под названием «Кружевная месть» вылепить хоть одну котлетку смыла, то получиться примерно так: «Когда ты бьёшь меня прямой ногой по грыже, Твои глаза горят, как фары, мне в лицо. Недельной давности трусы с себя стяну бесстыже, За плинтус спрячу маленькое западло – заподлицо».

В переводе с ебанутого на русский следующая десятиминутная эротически-мифическая поэма «Как ранит Прометей зайчиху» уместилась бы в четыре строчки: «Весною расцветает нежный вереск. Догнал меня крылатый Прометей. Восстану я из пепла птицей Пенис, Грызну его изящный орхидей».

В промежутках между декламациями Александра Леопольдовна жаловалась, что у неё «чешется гипс». Она мучительно вздыхала и обещала отдать неведомому принцу-чесальцу свое единственное сокровище – давно небритую пизду или, в крайнем случае, отсосать. Этими провокационными заявлениями поэтесса всколыхнула хуй общественности. Общественность в моем лице возбудилась и приступила к действию. Я тихо вышел «на коридор» и спиздил со стола небольшую металлическую линейку. Аккуратно расковыряв дырку в гипсе, сунул в щель пронумерованную чесалку и подарил бедной девушке минуту счастья. После чего, предупредительно спрятал линейку и потребовал расчета.

Но тут вспомнил, что с конца-то у меня капает, и это нихуя не эстонский оргазм с недельным опозданием. При наличие отсутствия резины, получение заслуженной награды откладывалось. Ведь ничто человеческое мне не чуждо: абасрать – да, заразить – нет. Это как-то не этично.

В поисках гандона я пребывал недолго. Это ж не капитан Грант. Поймал момент, когда молодящаяся медсестра бальзаковского возраста съебнет по своим делам, и пробил её сумочку. «Эврика, блять! – воскликнул про себя. – Целая пачка с пупырышками. Ты смотри, старая пердя, а ведь тоже тварь Божия и ибацца хочет».

Подробнее...

 (Голосов: 0)
Автор: BalaboloFF | Опубликовано: 24 ноября 2010 | Просмотров: 298

Вот такое кино

Юмор, Истории

Говорят, что когда умираешь, в памяти проносится вся жизнь. Словно проживаешь её заново, только за считанные мгновенья. Вот и у Антона Петровича все сорок восемь лет и девяносто три дня уместились в несколько секунд. Фить, как и не бывало.

Умирать было не страшно. Умирать не хотелось. Вроде бы ещё не старик: пусть не всё впереди, но строил планы, в расцвете сил, порох в пороховницах, и всякое такое.

И на тебе - раз, и умер. Увидел себя лежащим в некрасивой позе посреди дороги в луже крови, народ сбегается, водитель выскакивает из машины, бледный, испуганный - ещё бы, человека сбил. Антон Петрович сам сперва испугался, что умер, но страх прошёл быстро. Ничего не болит, легко так стало, понял, что парит над улицей. Вспомнил, что должен сотню соседу, что завтра нужно было заехать на СТО, что жене обещал дверцу в шкафу починить, что конец квартала, аврал на работе. В общем, чепуха всякая по сравнению с собственной смертью. И даже легче стало, что теперь освободился от этой бытовухи. Навсегда освободился.

Посмотрел по сторонам, где же свет в конце тоннеля. Ничего такого не было. Просто улица, люди собрались вокруг его тела. Скорая подъехала, растолкали всех, потерпевшего на носилки, в машину и увезли. Милиция явилась, но стало уже совсем не интересно, и Антон Петрович стал ждать, что же дальше с ним будет...

И тут, словно кино перед глазами, мелькает, мелькает, кадры сменяются стремительно. Но странное дело, то ли со временем что-то случилось, то ли с восприятием. Можно было рассмотреть всё в подробностях, каждую деталь, каждую мелочь, остановить, вернуть назад. Не рассмотреть, нет, вспомнить. Всё, что сорок восемь лет собиралось, раскладывалось по полочкам - это помним, а это можно и забыть за ненадобностью, отправить в архив, всё всплыло в памяти. Представилась стопка бобин с киноплёнкой, на которую записывалась каждая минута, даже когда он спал, или, пардон, справлял нужду. И теперь сдули с них пыль и вставили в проектор. И пошло кино. Сеанс длился считанные секунды. Всё. Вот и пролетели годы, промчалась жизнь.

И это всё? - удивился Антон Петрович. - Это была моя жизнь? Моя? Вот это скучное дерьмо - моя жизнь? Даже вспомнить нечего.

Детство - коммуналка с длинным тёмным коридором, пьяные соседи, вечно занятая мать, а отец постоянно в командировках. Раз в год зоопарк, раз в два года - цирк, первомайские демонстрации - шарики, флажки, отец несёт его на плечах, а вечером мать тащит домой пьяного отца. Одежда на вырост, какие-то страшные игрушки, пустырь, на котором играли в карты с пацанами. Восемь лет школы слилась в одно унылое воспоминание, словно вязное серое желе, безликое и противное на вид. Детские радости с высоты жизненного опыта казались ничтожными и нелепыми.

Дальше пошёл алкоголь. Почему-то самые яркие воспоминания привязывались к выпивке. Гитара, драки район на район, танцы на летней площадке, опять драки, портвейн, водка, самогон, посиделки на пустыре. Девочки. Вот! Здесь должно быть что-то яркое. Первый поцелуй. Танька из соседнего подъезда. Но воспоминание не грело душу. Вспомнилось, что от неё разило вином и табаком. Как и от него. И никакой романтики. Как-то всё произошло само собой. Между делом.

Любовь. Должна же была быть любовь. Вот, Ленка из параллельного класса. Но она на него даже не смотрела. Он любил её целых два месяца, пока не понял, что его чувство останется безответным.

Подробнее...

 (Голосов: 0)
Автор: BalaboloFF | Опубликовано: 24 ноября 2010 | Просмотров: 283

Воля к знанию

Юмор, Истории

Коллектив собираться к проруби начинает часов с семи. Утра, конечно. Что намёрзло за ночь – обколоть, снег, если нападал, прибрать. Ну, и по мелочи – всегда что-нибудь наберётся. Тут особая загадка природы – счастливые бабушки с внуками. Притаскивают всякие хлебные объедки – якобы для птичек – и в воду кидают. Не на снег, а в воду. Уток нет, хавать этот хлеб в воде некому, зачем?!

А сказать им – такое рычание подымается, что по первости в сугроб отскочишь. И почему-то именно бабки. Непосредственные мамы каким-то тайным способом человеческое понятие сохраняют. Один раз скажешь – и хватит. Одна даже – не поверите, конечно, – извинилась.

К светлому времени начинает подтягиваться неплавающий актив. Пешеходные. Некоторые руки-ноги задирают: зарядка, мол. Никакая это не зарядка – отмазки. На самом деле – фанаты трепа. Эти, понятно, круглогодичные и посещаемость у них куда серьёзнее. С вечера дибилятора наглядятся-наслушаются, а с утра – к проруби. Кому плавать – плавают. По очереди – прорубь маленькая у нас. А эти около кучкуются и обмен знаниями: кто чего услышал самоновейшего. Без новостей жить не могут. Информационные алконафты.

- Здравствуйте, говорю, товарищи ОБЪЕКТЫ!

У меня вежливость в крови и в лимфе. Просто так явиться, штаны на снег и в прорубь – это не моё. Мне важно, чтобы коллектив осознавал: я не с пепелища.

- Ну, вот, - отвечают, - пришёл и сразу!

«Сразу» - это значит сразу понятно.

Сначала я их приветствовал «товарищи антисоветчики». Долго терпели, потом загундосили. Ну, вы же, говорю, партбилеты посдавали? Значит, антисоветчики. Всех вас по лагерям. Никак не соглашались на антисоветчиков. Один, который сказывался доцентом, заявил, что в их сверхсовременном мегауниверситете только «востребованные специальности». Я спросил, а как вы, мол, там определяете, какие востребованные, а какие нет? Путём, отвечает, научного анализа.

Тогда я выработал текст «здравствуйте, товарищи анализаторы». Это понравилось. Всякому лестно: не болтуны же. Аналитики.

Потом парнишка из совсем молодых спросил потихоньку: почему анализаторы? У меня, мол, в цеху газоанализаторы, а тут что? А тут, говорю, просто анализаторы. Лизаторы анального отверстия. После этого – пришлось новые формы искать.

Некоторое время сошлись на товарищах извращенцах. Они нас извращенцами считают за зимнее плавание, а мы их – за неплавание. Но потом как-то подвернулось про академика Сахарова – у проруби и такое бывает – жулик, дескать, или гений из гениев? Жулик, говорю, разве не ясно? Взвились, падлы, аж снег начал таять. Ну, не то, чтобы в точности таять, а так: желтеть, как обоссаный. За такое, орут, морду бить! Ой, говорю, как интересно! Ну-ка, ну-ка, уточни – как это ты будешь морду бить и кому?

А у меня тогда всегда с собой был кусок шланга из вакуумной резины: очень конструктивная вещь. В то время мода шла у непрорушенных гражданок заводить себе кобельков всяких бойцовских пород. И однажды его пришлось употребить прямо тут, в парке, на под пристальным вниманием коллектива. Больше их тут не встречалось, ни её, ни бойцовского кобелька. И в память этого события доцент сразу уточнил: нет, нет, ты, говорит, докажи объективно! Ты можешь объективно рассуждать? Доцентов в этой шобле, как собак нерезаных. Здоровье берегут. Из доцентов в профессоры дорога долгая. Если папочка не академик. И широкая масса ни малейшего понятия не имеет, как ценят доценты объективность. Особенно, если поблизости шланг из вакуумной резины.

Подробнее...

 (Голосов: 0)
Автор: BalaboloFF | Опубликовано: 23 ноября 2010 | Просмотров: 301

Продажная пизда

Юмор, Истории

Вилка хотела есть. Желание это было нестерпимым и третьего дня достигло предела. История довольно банальная: миловидная провинциалка отправилась покорять большой город. Разумеется, не поступила, деньги, отпущенные родителями на исполнение мечты, быстро закончились, а возвращаться было стыдно и неловко. Все просто.

Вилка смахнула набежавшую слезу, закусила губу и посмотрела в кухонное окно. Окно продемонстрировало Вилке общагу политехнического института, и исторгло из себя лязг трамвайного вагончика, идущего в сторону вокзала. На вокзал Вилка не хотела.

Окно, в которое смотрела девушка, находилось в замызганной двушке на краю города — здесь Вилка сняла крохотный угол. Вторую комнату — чуть больше – занимала хозяйка: дородная женщина неопределенных лет, с блядским огоньком в густо размалеванных глазах. Несостоявшаяся студентка со вздохом проследила за летящей на асфальт листвой и вздрогнула, почувствовав за спиной чужое дыхание.

— Не ной, девочка, — хозяйка задумчиво жевала бутерброд с вареной колбасой, — приехала, значит надо карабкаться. Как другие, вон.
— А как другие? — доверчиво всхлипнула Вилка и жадно втянула ноздрями аромат колбасы.
— Как, как, а хотя бы и пиздой торгуют — хозяйка всхохотнула и ушла к себе.

Наутро Вилка размешала с водой половину флакона духов «Красная Москва», выпила для храбрости залпом и отправилась в город — торговать. Улица, предназначенная для такого рода операций, была уже заполнена продавщицами. Они хихикали, сбивали с холодных сапожек осеннюю слякоть и зорко следили за тем, чтобы их разной степени ценности товар не попятили. Вилка мысленно сравнила представленный ассортимент со своим. Ее нелепо пухлая, плохо выбритая, пунцового цвета ватруха не выдерживала никакой конкуренции с подтянутыми и загорелыми круасанами вокруг. Ни единой лишней волосинки не было на их чуть подмерзшей персиково-сочной кожице. Губки их были кокетливо надуты в сторону присматривающихся покупателей. И даже отсюда, с самого конца торгового ряда, куда пристроилась наша героиня, чувствовался их осторожный цветочно-яблоковый аромат.

Вилка запахнула глубже клетчатое пальтишко и, стиснув зубы, выставила пизду на смотр. Прохожие бросали на нее редкие взгляды, полные рассеянного любопытства, ощупывали и шли дальше — к товару посимпатичней. К четырем часам торговый ряд заметно опустел. Вилка начала замерзать, и совсем было решилась вернуться домой, как напротив нее остановился долговязый парень, по виду студент. Он жадно впитывал глазами небрежную бархатистость вилкиной пизды и не уходил.

Подробнее...

 (Голосов: 0)
Автор: BalaboloFF | Опубликовано: 23 ноября 2010 | Просмотров: 689

« назад   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 [143] 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303  далее »
^наверх